Дороти Сейерс - Срочно нужен гробовщик [Сборник]

— Возможно. Значит, так — ты занимаешься этой Форрест, а я поищу адвоката, к которому обращалась Уиттейкер.

— Нелегкое это дело, особенно когда не знаешь, на каком краю света искать.

— У меня вообще-то есть мыслишка. Может, сработает. В любом случае буду держать тебя в курсе.

Миссис Форрест не заставила себя ждать: позвонила минут через двадцать и сообщила, что писать передумала. Может, мистер Темплтон попросту зайдет к ней часов в девять — если, конечно, это удобно. Она предпочитает не доверять тайну бумаге.

Мистер Темплтон крайне польщен приглашением и будет счастлив снова увидеть миссис Форрест. Нет-нет, вечер у него свободен. И пусть миссис Форрест не волнуется — она вовсе не причиняет беспокойства.

А не согласится ли мистер Темплтон сохранить их встречу в тайне? Ищейки мистера Форреста рыщут повсюду и не дают бедной миссис Форрест житья. А постановление о разводе ожидается только через месяц — не хотелось бы иметь неприятности с властями. Вот если бы мистер Темплтон доехал до Бонд-стрит на метро, а дальше прошел бы пешком, чтобы не оставлять машину у входа или чтобы таксист не мог потом свидетельствовать против миссис Форрест.

Мистер Темплтон как истинный рыцарь обещал безоговорочно повиноваться.

Миссис Форрест очень ценит любезность мистера Темплтона и ждет его к девяти.

— Бантер!

— Да, милорд.

— Вечером у меня встреча. Меня просили не говорить где, и я не скажу. Но с другой стороны, было бы неразумно безгласно покинуть сей бренный мир. Всякое, знаете ли, бывает — удар хватит… или еще что-нибудь. Поэтому оставляю адрес в запечатанном конверте. И если до утра меня не будет дома, то я сочту себя свободным от любых обещаний.

— Слушаюсь, милорд.

— Ну а если меня не найдут по указанному адресу, то можно попытать счастья в лесопарке Эппинг… или в Уимблдон-коммон.

— Понимаю, милорд.

— А кстати, как с теми отпечатками пальцев, которые я передал вам на днях? Фотографии готовы?

— Разумеется, милорд.

— Возможно, они потребуются мистеру Паркеру в ходе расследования.

— Понимаю, милорд.

— К моей вечерней прогулке они не имеют отношения.

— Понимаю, милорд.

— А теперь, Бантер, принесите мне каталог Кристи. Хочу заехать к ним на аукцион, а потом перекусить в клубе.

И, отключившись от преступлений, лорд Питер дал волю своей испорченной натуре и направил всю мощь интеллекта и кошелька на решение иной проблемы — как обскакать кучку деляг на распродаже раритетов.

Лорд Питер честно выполнил указания и прибыл на Саут-Одли-стрит своим ходом. Как и в прошлый раз, миссис Форрест открыла сама. Питеру показалось странным, что она обходится без прислуги или компаньонки, но, поразмыслив, он решил, что самую безупречную дуэнью всегда можно подкупить. В целом принцип миссис Форрест — никаких свидетелей — себя оправдывал. А сколько грешников «лишь потому пропали, что правил сих не соблюдали»?

Миссис Форрест мило извинилась за все неудобства, которые она причиняет мистеру Темплтону.

— Но понимаете, я никогда не знаю наверняка, следят сейчас за мной или нет. Это злоба, чистейшей воды злоба… А после всего, что я вытерпела от моего супруга… нет, это чудовищно, просто чудовищно…

Гость поспешил согласиться, что мистер Форрест — настоящее чудовище, вероломно отметив про себя, что не удивится, если пресловутое чудовище окажется мифом.

— Вы, наверно, теряетесь в догадках, зачем я вас пригласила, — продолжала щебетать дама. — Сейчас я вам все объясню. Проходите, устраивайтесь на диване. Виски или кофе?

— Лучше кофе.

— Дело в том, — не умолкала миссис Форрест, — что, как только я вас увидела, у меня возникла мысль. Я… я ведь сама в сходной ситуации (легкий смешок), и я так сочувствую жене вашего друга.

— Сильвии? Да, Сильвия — это порох. Бешеный темперамент. Временами даже чересчур. Но ведь бедняжка так чувствительна — просто комок нервов… ну, сами понимаете…

— Конечно, понимаю. — Миссис Форрест сочувственно кивнула немыслимым золотистым тюрбаном, доходившим до самых бровей. Из-под него выглядывали два соломенных завитка, аккуратно прилепленные к щекам. В своем экзотическом расшитом костюме она напоминала юного принца из «Тысячи и одной ночи». Унизанные перстнями пальцы колдовали над кофейными чашками.

— И я… как только вы начали задавать вопросы, я сразу поняла, насколько это серьезно для вас… И я, хоть и не имею к этому отношения^. решила написать моему другу… ну, с которым я тогда была.

— Благодарю вас, — ответил Уимзи, принимая из ее рук чашечку кофе, — вы так любезны, что… э-э-э… что принимаете во мне участие.

— Мой друг… он… он сейчас за границей, так что письмо дошло не сразу, и я только сегодня получила ответ..

Миссис Форрест медленно пригубила кофе, как бы собираясь с мыслями.

— Его ответ несколько удивил меня. Он напомнил, что после ужина почувствовал, будто в комнате душновато, и пошел открыть окно. То самое — в гостиной, — которое выходит на улицу. У подъезда он заметил машину — такую маленькую, черную или темно-синюю… ну, в общем, в темных тонах. Пока он ее разглядывал — знаете, как это бывает: останавливаешь взгляд на первом попавшемся предмете, — из подъезда вышла пара. Не из нашего подъезда, а из соседнего… или даже через дверь от нас. На мужчине был фрак, и он теперь думает, что это мог быть ваш друг.

Лорд Питер поднес чашку к губам и замер.

— А на девушке тоже было вечернее платье?

— В том-то и дело, что нет. Почему мой друг и удивился. На девушке был простенький темный костюм и шляпка.

Лорд Питер попытался припомнить, как была одета Берта Гоутубед. Неужели появляется хоть одно подлинное свидетельство?

— Да-а, очень интересно, — протянул Уимзи. — А ваш друг не запомнил каких-либо деталей ее туалета?

— Боюсь, что нет, — с сожалением ответила миссис Форрест. — Но он пишет, что мужчина поддерживал девушку за талию, будто ей было плохо или она очень устала, и говорил: «Ничего, ничего, на воздухе тебе будет лучше». Но вы совсем не пьете кофе!

— Прошу прощения, — Уимзи встряхнулся, — я просто пытаюсь, как говорится, разложить все по полочкам. Значит, он все-таки бывал здесь, мерзавец! A-а, кофе… Не возражаете, если я этот вылью, а себе налью без сахара?

— Ой, простите, пожалуйста, я как-то привыкла, что мужчины пьют с сахаром. Дайте мне чашку, я сама вылью.

— Нет-нет, не беспокойтесь.

Вылить было некуда, поэтому Уимзи быстренько выплеснул кофе за окно.

— Вот и порядок. Давайте, я вам тоже налью.

— Нет, спасибо, мне и первую не следовало пить — могу не заснуть.

— Ну капельку.

— Разве что за компанию. — Она наполнила обе чашки и, вернувшись на место, чуть-чуть отпила из своей. — Вот такая история. Мне показалось, вам будет интересно.

— Да-да, конечно, вы очень любезны, — сказал Уимзи.

Они еще немного поговорили — о спектаклях («Я редко бываю где-нибудь: лучше, знаете ли, пока оставаться в тени»), о книгах («Обожаю Майкла Арлена»)[65]. А миссис Форрест еще не читала «Влюбленного мужчину»? — Нет, но уже заказала в библиотеке. — А может, мистер Темплтон хочет что-нибудь выпить? Бренди? Ликер? — Нет-нет, спасибо. К тому же мистеру Темплтону пора собираться.

— Нет! Не уходите! Мне… мне так одиноко… эти долгие вечера.

В ее голосе слышалось такое отчаяние, что лорд Питер снова сел. Она принялась бессвязно рассказывать о своем «друге»: от чего она только ни отказывалась ради него, а теперь, когда она вот-вот получит развод, у нее появилось ощущение, что его чувства остыли. Какое разочарование для женщины… жизнь так сурова… И все в том же духе.

Прошло еще некоторое время, и лорду Питеру стало не по себе: за ним явно наблюдали. Она сыпала словами, перескакивала с одного на другое без особого чувства, как бы по необходимости — но ее глаза… В них застыло ожидание. «Ей что-то надо, — подумал лорд Питер, — и она твердо решила это получить». Видимо, «это» было что-то необычное, и она старалась о нем не думать — как больной перед операцией — и не могла. И вдруг до лорда Питера дошло, что она — неуклюже, неловко, неумело, как бы вопреки самой себе — пытается его соблазнить.

Нельзя сказать, что он был поражен. Он был достаточно богат, достаточно хорошо воспитан, достаточно привлекателен — словом, вполне светский лев, чтобы внимание к собственной персоне могло его удивить. За свои тридцать семь лет он встречал немало женщин, пытавшихся его очаровать, — и далеко не всегда это были опытные дамы. Одни мечтали обзавестись опытом, другие — им поделиться… Но столь топорный подход у женщины, утверждавшей, что имеет мужа и любовника, — такого в практике лорда Питера еще не было!